Констанс О`Бэньон - Я стану твоей

Теперь, когда Ройэл точно знала, что он ее любит, она не могла отказать себе в удовольствии немного его подразнить.

– Как? – удивленно спросила она. – Разве тебе не понравился твой сын?

Он отдал ей ребенка.

– Дай мне время прийти в себя. Вернувшись домой, я хотел сообщить тебе, что ты совершенно свободна… Но, Ройэл, – сказал он, и его взгляд посуровел, – ты с самого начала не должна строить иллюзий. Я не позволю забрать моего сына в Англию!

– Да, я понимаю, что ты хочешь оставить ребенка при себе, – кивнула она. – Если он останется с тобой, значит, ты полагаешь, что я его брошу?

Деймон ответил ей мрачным взглядом.

– А ты бы смогла?

Ей совсем не хотелось его мучить. Ведь он действительно страдал. Но ей хотелось услышать слова любви.

– Ну а ты? – спросила она. – Ты бы смог бросить свою жену?

Снова в его глазах засветилась надежда.

– Нет, – сказал Деймон, – я бы предпочел, чтобы ты осталась. Ребенку нужна мать.

– Допустим, я больше не хочу возвращаться в Англию… Допустим, я хочу остаться с моим сыном… Что ты на это скажешь, Деймон?

Она положила ребенка на кровать и подошла к мужу.

– Допустим, – продолжала она, – я скажу, что люблю тебя, Деймон. И всегда любила…

В его золотистых глазах вспыхнуло пламя. Он порывисто взял ее за руку и нежно притянул к себе.

– Только не говори потом, что пошутила, Ройэл! – пробормотал он. – Я не переживу, если моя мечта обратится в дым!

В ее глазах блеснули слезы, и она улыбнулась.

– Ах, любовь моя, – сказала она, – ты так хорошо разбираешься в женщинах и совсем не знаешь своей жены!.. Я очень давно тебя люблю!

Деймон задрожал и крепко прижал ее к груди. Он обнимал ее с таким жаром, словно спешил вспомнить ее всю. Он закрыл глаза и подумал, что больше никогда ее не покинет.

– Ройэл! Милая Ройэл! – воскликнул он. – Ты всегда была здесь, в моем сердце, – сначала девочкой, потом женщиной. Все эти долгие месяцы я отчаянно боялся вернуться домой, потому что решил отпустить тебя… Я думал, ты любишь Престона. Ты ведь и сама это говорила…

– Да, я его люблю. Но как брата, друга. Не более того. Мое сердце всегда принадлежало тебе. Там нет места другому мужчине… – Она подняла на него глаза. – А ты меня когда полюбил?

– Мне кажется, я всегда любил тебя. Когда ты была в Англии, я тосковал, что тебя нет со мной. Наверное, я рожден, чтобы любить тебя!

Ройэл прижалась щекой к его щеке.

– А я тебя! – воскликнула она. – Но предупреждаю: теперь тебе никогда не удастся от меня освободиться!

Он крепко обнял ее.

– Я и сам этого не хочу. И я ни за что не отпущу тебя. Ты будешь принадлежать мне и только мне!

Он встал, взял на руки сына и отнес его в колыбель. Когда он вернулся, то подхватил на руки жену и перенес ее на кровать.

Ройэл думала, что он ее обнимет, но он просто лег рядом. Заложив руки за голову, он потянулся.

– Перед тем как я вступлю в права мужа, – сказал Деймон, сдерживая улыбку, – прошу тебя освободить меня от обязанностей твоего опекуна. Это чертово опекунство испортило мне столько крови!

Ройэл засмеялась, положила голову на согнутую в локте руку и ответила:

– Ну уж нет! Этому не бывать. Я хочу, чтобы нас с тобой связывали все формальности, какие только могут быть.

Тогда он серьезно посмотрел на нее.

– Я люблю тебя, Ройэл, ты желанна мне так, как может быть желанна лишь одна женщина. И эта женщина – ты!

Он привлек ее к себе. На мгновение отстранившись, он успел прошептать:

– На этот раз я возьму тебя без всякого чувства вины.

– Да, – согласилась она, расстегивая его рубашку, а потом поцеловала его.

Ощутив себя соединенной с ним прекрасными и вечными узами любви, Ройэл отдала Деймону свое послушное и чуткое тело. Все осталось позади, все закружилось…

Ройэл раскрыла дневник и начала писать:

«Милый папочка, я люблю, и я любима. Мое счастье всегда со мной.

Прощай, папочка…»

Она закрыла дневник. Это была последняя запись. Жизнь должна идти вперед. Пусть прошлое останется в прошлом.